— Согласно правомочному завещанию, наследство получат Нелли и Билли, — ответил Роджер Кэллоу. Сесил Персиваль ехидно ухмыльнулся:

— Можете говорить что угодно, но этого завещания у вас нет, а вам только того и надо, верно? А ту дурацкую «Последнюю волю», о которой писали газеты, вы небось сами и сфабриковали? Но мы ее оспорим и заставим аннулировать.

— Но и тогда Билли получит все, — заметил Роджер Кэллоу. — Он единственный прямой наследник.

— Но мы тоже родственники! — вскричала Эмили. — Нам причитается наша доля!

— По калифорнийскому праву, — возразил Кэллоу, — вы не можете претендовать на долю наследства, поскольку имеется потомок покойного по прямой линии.

Оба Персиваля уставились на малыша, который и не подумал отвести взгляд.

— Ну, это мы еще посмотрим, — злобно произнес Сесил.

— Прошу вас немедленно покинуть мой дом, — сказала, побледнев, миссис Таун.

Оба Персиваля от злости покраснели как раки.

— Мы добьемся нашей доли, имейте это в виду! — не унималась Эмили. — Мы знаем, что нам причитается! — После чего они гордо удалились с оскорбленным видом.

Комиссар Рейнольдс пожал плечами и тоже ушел, чтобы утихомирить спор, разгоревшийся между кладоискателями.

— Господи, — сказал Пит, — эти Персивали, похоже, противные типы.

— Так оно и есть, — сказал Роджер Кэллоу. — Ужасные снобы, которые никогда не желали иметь дело с Динго. А теперь они тут как тут! Ничего они не получат. Может, начнем поиски? Сейчас самое время. Солнце на юго-западе. Уж какое-то указание на время Динго мог бы, кажется…

Юпитер перебил его:

— Я считаю, нам надо начать с дома, сэр.

И, не дожидаясь ответа, предводитель Трех Сыщиков вошел в хижину и осмотрелся. Комната была очень мило обставлена, а окна открыты, чтобы впустить свежий воздух.

— Вы смотрели из окон обоих домов на солнце, чтобы обнаружить поблизости воду? — спросил он.